… За ней приехали вечером.
В первые минуты она растерялась – никак не могла понять, что происходит – дюжие молодцы, впихивающие ее в машину, муж, жалобно бормочущий что-то типа «извини» …
Только в машине до нее дошел весь ужас происходящего. Ее – ЧЕЛОВЕКА – верную жену и заботливую мать – проиграли. Наверное, в карты. Это уже неважно.
Она съежилась на заднем сиденье джипа, все еще не веря, что то, что происходит – реальность …
Ее долго везли – куда-то за город, и, когда она уже устала от неизвестности, остановили джип около особняка, больше похожего на средневековый замок.
Ее вытащили из машины, властно, но не грубо, ввели внутрь особняка.
Ввели в комнату – полную напуганных, растерянных женщин – и Ксения – каким-то уголком своего сознания – поняла, что все здесь – проигранные жены, и что участь их всех ждет более необычная, чем групповое изнасилование, к которому Ксения пыталась себя подготовить всю дорогу.
У каждой взяли экспресс-анализ крови. Каждую заставили сесть в гинекологическое кресло, где их осматривал какой-то сморщенный старичок в очках … Двоих после этого увели, остальных загнали в душ – такой как в старых советских бассейнах …
Всех заставили раздеться догола, сложив свои вещи в шкафчики, что еще более напомнило бассейн …
После этого вышел мужчина – в штатском, но с такими повадками и с таким тембром голоса, что всякое желание ослушаться исчезало моментально … Сказал …
«Вы не имеете права сопротивляться. Вы не имеете права отказывать. Вы должны выполнять любую команду. Иначе Вас даже никогда не найдут.» - произнеся эти слова человек ушел.
А их, голых, дрожащих, ввели в большой зал и усадили на скамью вдоль стены.
В зале было много мужчин – это первое что бросилось Ксении в глаза, много мужчин и ни одной свободно расхаживающей женщины – сервированные столы с выпивкой и закуской, несколько столов пустых - однако накрытых белоснежными скатертями.
Ксения поняла – это светский раут, на котором они, женщины, приравнены к закускам.
Она замерла – и, чтобы отвлечься, начала осматривать своих соседок.
К своему удивлению, она обнаружила тут несколько знакомых.

Полночь, словно в сказке. Время развоплощения принцев и сексуальных мачо в прыщавых жаб, карет и лимузинов в побитые жизнью «Жигули», а блистательных нарядов в замызганные лохмотья домашних халатов. Время контакта миров живых и мертвых, соприкосновения матрицы с действительностью. Опустевшее безлюдное метро встречает тусклым светом пыльных плафонов. Вот уж воистину подземное царство, где за каждой фигурной колонной таиться нечисть, где нет и следа сегодняшней теплой летней ночи. А вот и я…
Бегу среди болезненных матовых отблесков, выбиваясь из сил и дрожа под тканью полупрозрачного легкого платья. Бегу так, как не бегут от смерти, так бегут только от самого Дьявола, или от собственной приевшейся жизни. Уши наполняются стуком каблуков о гранит, разлетающимся в такт сердцу. Край пустынной платформы, упирающейся в зловещую черноту безжизненного тоннеля. В глубине появляются два желтых светящихся глаза, растворяющих сумрак и разгоняющих тени на своем пути. Даже банальный поезд метрополитена кажется агрессивной голубой гусеницей, резко выныривающей из собственной норы и проглатывающей одиноких полуночных пассажиров. Да, это она: одна из последних возможностей успеть на САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ автобус, который вырвет меня из цепких лап большого города.
Войдя в вагон, замечаю припозднившуюся с дискотеки поросль, лет пятнадцати, мирно потягивающую пиво в уголке. Так ведь и хочется шугануть, мол: детки, ехали бы побыстрее домой, а то чувство у меня нехорошее. Сегодня не простая ночь, ох, неспроста у меня по спине мурашки бегут. Да и метро еще более безлюдно, чем обычно: люди чувствуют неладное кожей и, подгоняемые неведомой силой, торопятся домой, прижаться скорее к любимым, найти защиты в крепких и нежных объятиях. Но только не я.
…Можно было остаться с НИМ, сложить голову ЕМУ на грудь, прижаться всем телом, упиваясь будоражащим запахом любимого мужчины и ощущая тепло такого близкого тела. И стало бы так хорошо и спокойно, под защитой стен, дверей и окон, под защитой ЕГО ровного дыхания, до самого утра… но нет! НЕЧТО скрипящим ревом зовет меня загород, все дальше и дальше от НЕГО, от безопасности. Я и сама не могу понять смешанных чувств. Все разумное во мне встает на дыбы, животный страх сковывает плоть, которая дрожит от предвкушения чего-то неизведанного, пугающего и завораживающего одновременно….

Мы встречались уже около полугода.
Мой первый намек на интерес к анальному сеску сдетонировал ее истерику и бурное отступление по всем фронтам. Аргументы? Бред. Ну посудите сами: "Это только для сорокалетних теток! Это же извращение! Я не такая. У меня пуританское воспитание. Консервативные родители...."
Надо заметить, что в сексе, да и вотношениях вообще, симметрии не было никогда. Я любил ее, а она любила то, как я ее люблю. Она была чертовски красива. Умопомрачительно красива. У нее всегда было много поклонников. Возможно слишком много. У нее почти не было подруг. Она общалась в основном только с мужчинами. Пыталась с ними дружить, но непременно требовала внимания и брала его . Для нее никогда не было слишком много внимания. Секс ее мало интересовал. Она только брала и почти никогда не давала. Она не умела и не любила целоваться. В постели я был за двоих. Ее тело, ее запах, ее волосы и те редкие редкие звуки, которые можно было извлечь из нее во время секса наполняли меня настоящим пластидом высшего качества. И первые судороги ее оргазама подрывали весь этот пластид без остатка, разрывая меня на клеточки и ядрышки. Иногда мне казалось что все происходило со мной и внутри меня. Она просто лежала затаившись, и как буд-то ждала когда же это закончится. И как только все кончалась, она тут же вскакивала и убегала в душ.
Прошло три года. В сексе почти ничего не изменилось. Новые места придавали нашим играм порой неожданные и интересные оттенки, но мне постоянно нехватало секса. Катастрофически нехватало. Но об измене не могло быть и речи. Я ее слишком сильно любил.
Я не помню что был за день когда я впервые рискнул потрогать ее маленькую шоколадную дырочку.
Помню только что она была сверху и как только мой палец коснулся ее попки, она напряглась и замерла. Я отступил, но лишь только потому, что кончил в тот же момент, когда мой палец коснулся ее плоти. Время шло. Я был терпелив. В какой-то момент она перестала реагировать на такие прикосновения. Пользуясь этим, я ласкал ее смелее и смелее. Потом все повторилось. Она снова напряглась, остановилась и попросила не трогать ее попку. И только в тот момент я осознал что мой палец уже у нее внутри. Я был слишком увлечен. Месяца два я не прикасался к ее попке, но мысли о ней не покидали меня ни на секунду. Я фантазировал и мечтал. И в моменты близости
мои руки непроизвольно тянулись к заветному. Однажды, это было под ее домом в моей машине, я тискал ее попку в качестве моральной компенсации за уже почти две недели без секса. Я немного злился на нее за это и в какой-то момент набрался наглости и у строил ее дырочке поверхностный вибромассажик. И знаете что? Она меня остановила, но при этом сказала что я заставил ее попку захотеть. Это была первая победа. Пусть маленькая, но такая заветная. В этом было нечто гораздо большее чем просто желание получить/доставить удовольствие. И я вдруг ясно понял что именно это было. Я не был ее первым мужчиной. Я никогда ни у кого еще не был первым мужчиной. Шансы были, но не было чувств и была боязнь сделать больно. Но в тот день я понял что хочу лишить ее девственности именно так. Вопреки ее пуританскому воспитанию и консервативным убеждениям.

Наконец-то настали выходные, я в буквальном смысле бежал к своим подружкам, с нетерпением ожидая продолжения нашего бурного знакомства. Когда мне открыли дверь, я вихрем влетел в квартиру, девочки встретили меня смехом. Когда я огляделся, то заметил, что они были совсем голенькие, на их красивых лицах играл румянец.
Наконец-то настали выходные, я в буквальном смысле бежал к своим подружкам, с нетерпением ожидая продолжения нашего бурного знакомства. Когда мне открыли дверь, я вихрем влетел в квартиру, девочки встретили меня смехом. Когда я огляделся, то заметил, что они были совсем голенькие, на их красивых лицах играл румянец. Немного отдышавшись, я протянул им по букету цветов, которые купил у какой-то бабки на остановке. Пока Алинка ставила цветы в воду, Настенька подошла ко мне вплотную.
- Ты, соскучился? – спросила она.
- Еще как, - честно признался я.
- Значит ты сегодня наш до самого конца, - улыбнулась она.
Я поцеловал ее в губы, меня трясло от возбуждения, все время я грезил ожиданием этого момента, и вот он настал, теперь я покажу им, что такое настоящий секс. Настя прижалась ко мне, ее нежные губы податливо пропустили мой язык внутрь, мои руки ласкали ее упругую попку, а пальчики проникали в ее мокрую от возбуждения щелочку. Она нащупала мой вздыбленный член и стала расстегивать мою ширинку.
- Быстро же вы нашли, чем заняться, - раздался голос Алины.
Она подошла ко мне сзади и принялась раздевать меня, Настя тем временем опустилась передо мной на колени и быстро расстегнула мои штаны, опустила их вместе с трусами, и когда мой жаждущий член уперся ей в лицо, моментально обхватила его своими сладкими губками. Сверху мне было видно, как соски на ее небольших грудках напряглись, а ее тело покрылось мурашками, ее глаза были закрыты от удовольствия. Алина сняла с меня рубашку и подошла ко мне спереди, наши губы соединились, но в отличие от Насти, она сама проникла языком ко мне в рот.
- Как долго не наступали выходные, - оторвавшись от моих губ, сказала она, - Насть, давай пойдем на кровать.

Эта история произошла в командировке в маленьком городке на крайнем Севере. Был грандиозный банкет по поводу ввода объекта в эксплуатацию. Масса народу, много хороших знакомых, с которыми давно не виделись. Небольшая, но уютная ведомственная гостиница полна приехавших на празднование. После официального банкета, закончившегося за полночь, в гостинице собрались самые стойкие, достали свои запасы и расположились в холле, попросив посуду у дежурного администратора.
Администратор, приветливая женщина, безусловно, была объектом всеобщего внимания. Высокая, статная, с блеском в глазах, с пышной грудью, просматривающейся в меру глубоком декольте, и широкими бедрами, в сочетании с тонкой талией, от такой фигуры трудно было оторвать взгляд. Тем не менее, выпить с нами она отказалась, к компании не присоединилась, так и сидела за своим столом немного в стороне. Так что общее внимание к ней вскоре было утрачено, и разговор переключился на мужские темы: машины, спорт, работа, политика, рыбалка и т.д. Волей случая я сидел так, что Люба (так звали нашего администратора) все время была в поле моего зрения, и я периодически ловил на себе ее взгляды, да и сам с интересом поглядывал.
Со временем взгляды становились все более откровенными, я, не скрывая, рассматривал все детали ее роскошной фигуры, раздевая глазами как минимум до нижнего белья. Со временем и она перестала отводить глаза, когда наши взгляды встречались, и даже стала подыгрывать мне, переводя свой взгляд на то же место своего тела, куда смотрел и я. Наконец компания разошлась по номерам, шум стих, настало время выйти в холл под каким-то предлогом.
Предлог не придумывался, да и после такого визуального диалога он был просто ни к чему. Потому я просто молча подошел к Любе, сидящей на стуле, обошел вокруг, оказавшись за ее спиной, нежно откинул ее голову назад и впился в ее губы, протолкнув язык чуть не до самых гланд. Одной рукой при этом я начал поглаживать шею, а вторую уверенно запустил в вырез декольте, скользнул под лифчик и обхватил роскошную грудь, не помещавшуюся в ладонь, зажав воспрявший сосок между средним и безымянным пальцами.